Глава 5. Метания.

До двери своей квартиры, в многоэтажном доме, Павел добрался только к третьему часу ночи, в этот момент единственное, чего он хотел, это завалиться на постель и уснуть. Преодолев порог, он на автомате снял ботинки и повесил на вешалку пальто, двинул в ванную. Через несколько минут Павел был готов молиться на людей придумавших душ. Стоя под такими нужными сейчас струями теплой воды, смывая с себя всю тяжесть этого отвратительного дня, он размышлял, что ему в первую очередь стоит сделать завтра. Под конец водных процедур Лукин уже знал приблизительный план на завтрашний день. Выйдя из душевой кабинки, сняв с крючка и замотав на себе длинный махровый халат, мужчина покинул ванную и оказался в достаточно просторном коридоре. Он подобрал в прихожей свой дипломат и, отнеся его в кабинет, опустил на стол. Открыв, он вытащил бумаги, недолго задумчиво посмотрел на них, и убрал в ящик стола к остальным. Вот он наконец направляется в спальню. Павлу, кажется, что сегодня он точно не сможет уснуть и будет ворочаться в кровати думая о матери, но уставший организм дал знать о себе, и уже через пятнадцать минут мужчина забылся тревожным сном.

***

Проснувшись в двенадцатом часу, Лукин с удивлением посмотрел на время, он уже и не помнил когда просыпался так поздно. Постепенно сон отступал, а память настойчиво подкидывала воспоминания вчерашнего дня, из-за чего мужчина мгновенно нахмурился. Молочного цвета стены, большое панорамное окно, из которого был виден город, с темно — серыми плотными шторами, большой шкаф во всю стену такого же цвета, светло — серая кровать с черным постельным бельем, в тон ей прикроватные тумбочки и мягкий белый ковер — все это больше не давали чувства покоя и защищенности. Посидев ещё несколько минут смотря в стену, Павел поднялся с кровати. Взяв телефон, по пути в ванную он просмотрел все уведомления. Ничего критичного за это время не произошло, даже из офиса никто не позвонил, единственное, что поразило Павла — сообщение от Стаса в шесть тридцать, с вопрос во сколько за ним нужно заехать. Подумав Лукин написал, что ему понадобится машина через тридцать минут.

Став под струи душа он задумался. Павел забыл дать Стасу выходной, и тот даже при том, что вчера работа внеурочной, встал сегодня и был готов выполнять работу дальше. Какое-то чувство, похожее на смесь благодарности и надежности начало разгораться в нем, но точно идентифицировать он не смог. Быстро освежившись, Павел кинул полотенце на плечи и вышел в коридор. На кухне мужчина быстрыми отточенными движения размолол зерна и поставил готовый порошок на огонь, вскоре тонкий аромат кофе заполнил квартиру.

Чашка ароматного напитка взбодрила его, уже с более терпимым настроем, он снова двинулся в спальню и принялся одеваться. Достав свой любимый черный деловой костюм, Павел начал собираться, закрепил рукава серебряными запонками, и попытался сделать хвост. Его длинные светлые слегка кудрявые волосы никак не хотели собираться вместе, что очень сильно раздражало Лукина. Окончив сборы, тот двинулся в кабинет и собрал нужные бумаги в свой дипломат. Вдруг на глаза ему попалась небольшая бумажка с надписью: " Завтра в одиннадцать, там же где и обычно». Почерк был его матери, видимо вчера она снова без приглашения пришла в его дом… Он бы очень хотел, чтобы она сделала это и сегодня. Вздох разрезал тишину комнаты. Отложив листок, он снова сосредоточился на документах. Разобравшись с макулатурой, пройдя в прихожую, накинув пальто и обувшись, Лукин покинул квартиру.

Спустившись на стеклянном лифте в хорошо обставленный холл на первом этаже, он сразу заприметил свою машину через панорамное окно. «Стас, как всегда, сама пунктуальность» — улыбнулся Павел. Вот такие простые моменты из жизни всегда успокаивали его, они придавали ему чувство стабильности.

На улице стоял солнечный погожий денёк, лёгкий ветер качал листву. Во дворе на площадке шумели дети, их родители переговаривались между собой, обсуждая все на свете, но при этом не углубляясь ни в одну из тем. Вся эта идиллия была так привычна. Идя к машине, Лукин осматривал своего подчиненного. Амарантов стоял около автомобиля и смотрел на гуляющие семьи, под его глазами залегли тени, лоб прочертила складка, он явно над чем-то размышлял.

—Доброе утро, Стас. — сказал Павел подойдя к машине. Мужчина дернулся, и, оторвавшись от своих раздумий, посмотрел на босса.

—Доброе утро, — на его лице появилась дежурная улыбка. — Выдвигаемся?

Павел утвердительно кивнул, и они вместе сели в машину.

—Стас, извини, что вчера задержал тебя. Если тебе нужно, можешь сегодня или завтра взять оплачиваемый выходной. — начал Лукин устроившись на пассажирском сиденье.

—Ничего страшного. — водитель посмотрел на пассажира через зеркало заднего вида, после начал разворачивать машину. — Нет, мне не нужен выходной. Да, и где вы возьмете на это время водителя.

Мужчины хмыкнули в унисон, и в машине повисла приятная тишина. Они быстро покинули территорию жилого комплекса.

—Сначала в больницу Св. Иоанна, пока у них часы посещения не закончились, — спокойно сказал Лукин.

—Конечно, — ответил Стас, быстро перенастроил навигатор.

Павел, смотря в окно, раздумывал о вчерашнем контракте, ставил для себя мысленные галочки, составлял список, что он должен сделать, как только попадет в офис. Это отвлекало, и дорога не становилась невыносимой.

***

В больнице было достаточно людей, большая часть которых толпилась в холле и затрудняли остальным движение. Павел вновь подошёл к регистрационной стойке. Вежливо поздоровавшись, он выяснил куда ему нужно идти: первым делом к врачу. Только он может дать разрешение на посещение его матери сегодня, так как в регистратуру никаких указаний не поступало.

Он начал блуждать по больнице, потому что совершенно не помнил как вчера добрался до кабинета Бузинова и от него к выходу. Именно сейчас Павел вспоминал «добрым» словом архитекторов этого чудесного здания (и как только жившая здесь раньше семья не терялась) и посылал мысленные благодарности тем, кто повесил указатели. Попетляв немного по коридорам, он наконец вышел к заветной двери и постучал в нее. В ответ тут же раздалось спокойное: «Войдите».

—Добрый день, Николай Янович, — поздоровался Лукин, как только преодолел порог.

—О, Павел Эдуардович, рад вас видеть, — поприветствовал пациента Бузинов, подбадривающе улыбнувшись, такой простой жест очень часто успокаивал людей, он как бы говорил: все скоро наладится. — Пожалуй, нам стоит продолжить вчерашний разговор. Мы провели все нужные анализы, — он протянул Павлу медицинскую карту с различными заполненными бланками.

—Как я говорил вчера, Агния сейчас в стабильном состоянии, но ей потребуется долгое время на выздоровление. У нее сильное сотрясение мозга, сломаны в нескольких местах ребра, левая нога и рука, достаточно сильно повреждено левое легкое, почка и печень, ей просто удивительно повезло, что позвоночник оказался цел. К нашему удивлению она вчера пришла в сознание, поэтому нам пришло немного скорректировать курс лечения и дать ей сильнодействующие обезболивающие. Вы можете посетить свою мать, но Агния скорее всего сейчас спит.

—Ясно, спасибо, — сказал Павел, выслушав врача, — насчет лечения, могу ли я получить чек сразу?

—В нашей больнице оно бесплатное, — спокойно пояснил Николай.

—Хорошо. Я бы хотел посетить свою мать. Но прежде, у меня осталось ещё пара вопросов. Во-первых, позволяет ли политика вашей больницы, поставить дополнительную охрану около пациента? Во-вторых, вчера с номера моей матери пришло сообщение, его явно не могла отправить Агния, так как она была без сознания, именно благодаря ему я узнал где ее искать, вы не знаете кто мог отправить его и где мне найти телефон?

—Вы приехали сюда из-за сообщения? — удивился Николай. — Я думал вам позвонили из полицейского участка. Так вот почему вы так быстро добрались, — увидев лёгкое замешательство в глазах Павла, он пояснил. — В таких ситуация именно полиция сообщает родственникам жертвы о происшествии, и делают это они не очень быстро, самое раннее на следующий день. К сожалению, в этой ситуации никак вам помочь не могу, все вещи вашей матери должны быть в полиции как вещественные доказательства, Так что с этим вопросом вам точно туда. Насчет охраны, да, это можно устроить, для начала вам нужно будет заполнить некоторые бумаги, также предоставить документы телохранителей.

—Понятно, спасибо. Тогда я бы хотел навестить мать, и заполнить необходимые документы. Личные данные охраны я предоставлю позже.

—Тогда сделаем так, я провожу сейчас вас в палату, и оставлю вас там. На регистратуре вам выдадут подготовленные документы. Сейчас вам нужно подписать вот это, — он взял со стола несколько листов и ручку, — согласие на лечение, его должен подписать дееспособный родственник. И ещё заполнить вот здесь контактную информацию.

Павел взял листы и начал внимательно читать, выискивая подозрительные формулировки. Но согласие, оформленное по все правилам, явно было просто формальностью. Он уверенно поставил свою подпись на двух копиях и начал заполнять остальные бумаги.

—Отлично, теперь я официально лечащий врач Агнии. — сказал Николай Янович, когда Лукин вернул ему заполненные документы, оставив у себя только вторую копию согласия.

—Так что все вопросы вы можете уладить через меня. Если вдруг самочувствие вашей матери ухудшится, мы тут же вам сообщим. Если вы готовы, то давайте двигаться в сторону палаты.

—Хорошо, — коротко ответил Лукин.

***

Снова череда коридоров, снова Павел чувствуют, что он все дальше заходит в лабиринт из которого не сможет выйти, снова мрачные мысли захватывают его мозг. Тишина… Такая нестандартная для стен больницы. Лишь стук шагов отлетает от стен.

Поворот, за ним ещё один и ещё, и вот уже Лукин не уверен в обратной дороге, это так странно, так непривычно для него. И всё-таки такая поразительная тишина. «Как в морге», — вдруг подумал Павел, и содрогнулся, тут же прогоняя эту мысль.

Наконец они тормозят у одной из однотипных дверей. Николай открывает ее, и пропускает спутника вперед. Павел нерешительно, всего на долю секунды, замирает на пороге. А после делает рывок к единственной постели в одиночной палате. И видит ее! Бледную! Осунувшуюся! Эта спящая женщина совершенно не похожа на его вечно энергичную мать, человек, чьи идеи освещают и двигают вперед, да иногда неуместно настойчивую, но такую родную и светлую. Что-то сжалось в Павле, чувство ответственности за произошедшее разгоралось в нем. Он мог защитить, предотвратить, как-то, не важно как и какой ценой, уберечь ее. Но не сделал. Не смог. Не предвидел это. Павел упал около постели матери в полном отчаянии, что копилось в нем все это время. Он взял женщину за здоровую ладонь, легонько сжимая. Силы покинули его, Лукин больше не мог скрываться под свой идеальной маской. Ведь он всего лишь человек, притом не самый лучший, раз не смог уберечь от невзгод самую родную. Как он вообще мог ругаться, злиться на это прекрасного человек. Страх, всепоглощающий страх. Все вокруг него уже не имело значение.

—Мам, только выкарабкайся, — прошептал он. — Не покидай меня, прошу, — его голос сорвался.

Голова Павла уперлась в больничный матрас, он так и замер в коленопреклоненной позе.

***

Прошло какое-то количество времени, когда Лукин очнулся от навалившихся на него эмоций и мыслей. Он оглядел помещение, врача не было рядом, ушел, когда… Павел не слышал, но был ему благодарен за это. Для него были редки такие эмоциональные всплески, и он не хотел чтобы кто-то наблюдал за этим. Собравшись с мыслями, Лукин поднялся на ноги и ещё раз посмотрел тяжелым взглядом на мать. Покидал помещение Павел с мыслью, когда он сможет снова навестить женщину. Он так и не пришел к чему-то конкретному. Выбравшись из лабиринта коридоров в холл, единственное, что он точно знал, что это будет как можно скорее.

—Павел Лукин. Для меня должны были оставить документы, — произнес он, как только снова оказался у регистратуры.

Девушка в медицинском халате кивнула, и, взяв со стола несколько листков, протянула их мужчине.

—Спасибо, — сказав это, Лукин взял документы и двинулся в сторону выхода.

На улице начал накрапывать мелкий дождь и достаточно сильный ветер срывал оставшиеся листья с деревьев, что заставило Павла поторопиться к машине, которая в этот раз была припаркована достаточно далеко от здания. Погода ухудшилась ежесекундно, и, когда он покинул территорию больницы, начался ливень. Лукин был уже готов вымокнуть до нитки, но к нему вдруг подбежал Стас с зонтом.

—Сэр, вы же промокнете! — подбегая к боссу и прикрывая его, взволнованно сказал водитель.

—Стас, спасибо тебе огромное, — с облегчением ответил на это жест Павел.

Они быстрым шагом двинулись к транспорту. Идти под одним зонтом было неудобно, и Лукин корил себя за то, что он забыл посмотреть сегодня прогноз погоды. Они дошли до машины и заняли свои места.

—Куда, дальше? — спросил Стас

—Думаю, нужно сейчас заехать в офис. Да. В офис.

Снова звук завода двигателя, и они двигаются с места.

***

Многоэтажное здание офиса выглядело скучно и нагоняло тоску. Павел вошел через двустворчатые стеклянные двери. В холле всегда была суетливая возня: одни спешил к лифту, другие несли куда-то бумаги, третьи проверяли почтовые ящики компаний, четвертые что-то обсуждали на диванах, были и те, кто просто спешил в буфет за спасительной кружкой кофе. Привычно лавируя в толпе, Лукин покинул вестибюль. Кнопка была нажата, и лифт ринулся вверх.

На этаже вовсю кипела работа: люди что-то обсуждали в стеклянных переговорных, носились с бумагами из кабинета в кабинет, стучали клавиши клавиатур, жужжали принтеры извергая из своего чрева документы пахнущие только что нанесенными чернилами, легкий звон кружек опускающихся на стол. Идя к своему кабинету Павел отдавал небольшие приказы, чувствуя при этом себя как рыба в воде. Сев за свой стол, он полностью погрузился в работу, которая захватила его мысли. Договор с Лэнсом давал его компании надёжную опору, дела и дальше должны идти в гору. Нужно было перепроверить выделенный бюджет, именно этим он и занялся в первую очередь. Он открыл таблицу и начал просматривать колонку за колонку. Вроде все верно. Теперь договора. Часы снова и снова тикали. Тик так, тик так. Час за часом. Стабильность. Павел нахмурился. «Как она там?» — снова проскочило в голове. В который раз? А кто их там считал. Бумаги, бумаги, бумаги, ничего кроме бумаг, лишь беспокойство скребётся в рёбрах, отвлекая от работы.

***

Отсидев несколько часов в офисе Лукин справился с основной своей работой. Обычно он выполнял намного больше, но сегодня ему нужно успеть ещё съездить в полицейский участок. Павел быстро открыл новую вкладку в браузере и быстро посмотрел часы работы нужного ему участка, адрес которого он увидел ещё в документах больницы. Должен успеть. Да… Должен! Быстро собрав нужные вещи, он вышел из кабинета, к нему тут же подлетела девушка из рекламного отдела.

—Сэр, мы завершили эскизы. — пролепетала она.

—Отлично, оставьте их секретарю, завтра я все просмотрю, — быстро произнес Павел.

Девушка на это лишь кивнула и снова куда-то исчезла. Мужчина продолжил свой путь.

Выйдя из офиса он с удивлением отметил, как изменилась погода, серый ливень сменился высоким холодным солнцем, что заливало все вокруг светом. Он сел в машину и дал Стасу адрес.

***

Полицейский участок не самое приятное место, и находиться здесь у Павла совершенно не было желания, но узнать, что выяснили органы власти было необходимо. В приемной, к его удивлению, было тихо. За специальным проемом, напоминающие окно, стоял в гордом одиночестве молодой служитель закона, у противоположной стены одиноко находилась жесткая скамья, на стенах висели пробковые доски с различными поучительными плакатами. Стук шагов отскакивал от дешёвого кафеля.

—Добрый вечер. Чем могу помочь? — поинтересовался мужчина в форме.

—И вам. Я по поводу дела о нападение на Агнию Лукину, — ответил Павел.

Снова потребовались документы для подтверждения личности. После служитель закона вышел из своего загона и предложил Лукину следовать за ним. Шли недолго, они покинули комнату с «окном» и почти сразу остановились у немного облезшей двери, противного зелено-серого оттенка. Провожатый постучал, за дверью раздалось стандартное: «Войдите». Отворив дверь, мужчина пропустил посетителя, после вошел сам и отдал честь. В кабинете стояло друг напротив друга два стола, рядом с ними по мусорному ведру, у стен, неприятного лимонного оттенка, было несколько узких стеллажей, чьи полки вдоволь были заполнены разной макулатурой: бумагами, папками, подшивками и книгами, полом служил обычный дешёвый уже сильно потертый линолеум. Только одно рабочее место, с левой стороны от входа, было занято, за ним сидел мужчина лет пятидесяти — шестидесяти. Он был полноват, что особенно подчеркивала форма следователя, с сильными проблесками седины в волосах, на большом немного пришлепнутом носу мирно покоились очки.

—Добрый вечер, садись, — мужчина жестом показал на стул перед его столом, Павел кивнул, подошёл и сел, хотя предмет мебели не вызывал у него доверия.

—Вечер, — поздоровавшись, он выдержав паузу, представился. — Павел Эдуардович Лукин.

Следователь кивнул и махнул на него, потом отпустил своего коллегу, резко наклонился к столу, чем очень удивил посетителя, открыл ящик и начал рыться в каких-то бумагах. Когда его поиски увенчались успехом, он выудил на стол тонкую папку с делом. В Павле начала просыпается злость. Дело, которое было заведено вчера, уже валялось в дальнем ящике, и похоже даже не доставалось следователем. Его бровь изогнулась, а взгляд стал колким, в нем читалось презрение, ярость и совсем немного разочарование. Он не хотел быть предвзятым к служителям закона, он знает прекрасных людей, которые работают на этой профессии, но каждый раз, сталкиваясь с большинством его мнение не улучшалось. Вот в очередной раз Павел видит некомпетентного сотрудника. Мужчина заговорил отвлекая посетителя от раздраженный мыслей.

—Так, ты по поводу Лукиной? А я как раз собирался звонить, — бровь Павла снова неконтролируемо взлетела вверх от возмущения при этих словах, следователь явно не собирался никому ничего сообщать, а по витающим в воздухе ароматам можно было вообще сделать вывод, что у него только что был неплохой перекус. — Так вот, насчёт дела, опера уже начали работать. Но ты ведь понимаешь, что шансов немного, все-таки людей сбивают каждый день, а поймать этих пьяных сволочей сложно, — Павла жутко воротило от фамильярного отношения, но он терпел, сохраняя невозмутимое лицо. — Так что вы просто подайте заявления, а если мы выясним что-нибудь про этих алкашей, то тут же вам сообщим.

Павел понял к чему клонит мужчина. А его «ЕСЛИ»… Следователь вызвал жуткое раздражение.

—Извините, — вежливо перебил его Лукин, мужчина перед ним нахмурился, — по вашему объявлению я понял, что вы считаете это несчастным случаем, но это было нападение. И я в этом уверен!

—Ну-ну, не преувеличивай, — он наигранно засмеялся, — У меня таких нападений каждое второе дело. Так будешь заявление писать?

—Да, — холодно ответил Лукин.

Служитель закона нахмурился ещё сильнее, покопавшись в столе, он протянул посетителю бумагу и ручку. В комнате наступила давящая тишина. Павел принялся заполнять документ. Через несколько минут он закончил и вернул бумаги.

—Ну, отлично, больше от вас ничего не требуется, мы вам позвоним, как только будут продвижение, — было невооружённым взглядом видно, как следователь просто пытался спровадить посетителя, и Павел решил позволить ему это сделать.

—Хорошо, до свидания, — вежливо ответил мужчина, вставая со стула.

—Да, да, — ответил служитель почти выпихивая Павла. Почти за дверью Лукин вспомнил об одном непроясненном вопросе и резко развернулся. — Минутку, у меня ещё один вопрос.

—Ну, что ещё?! — раздраженно спросил мужчина напротив.

—Вчера с телефона Агнии мне пришло сообщение о месте ее расположения. Я спросил у врача об этом, и он посоветовал обратиться к вам.

—А мы тут причем? Ну, написала вам ваша матушка, что с того, — все сильнее заводился следователь.

—А то, что моя мать в это время уже была без сознания в больнице, а телефон должен был находиться у вас в вещественных доказательствах, — холодно ответил Павел.

—Я посмотрю и сообщу тебе позже. Сейчас у меня много дел, — нервничая ответил мужчина.

Павел вновь поднял бровь, но решил промолчать. Уходя, он бросил взгляд на дверь, запоминая фамилию следователя. Павел хмыкнул. О, Лукин поможет ему разобраться с делами!

Выйдя из участка он быстро двинулся к своей любимой машине, по пути раздумывая над сложившейся ситуацией. Сегодня он планировал разобраться с охраной матери, но теперь он понимал, что ему нужно будет сделать ещё несколько звонков. Он сел в машину и посмотрел на Стаса.

—Едем офис, — произнес Павел, незамедлительно в ответ ему последовал кивок, и они двинулись с места.

Павел достал телефон, и позвонил.